«Выше кадров только солнце…» (главы из неопубликованной книги «Профессия-дипломат, должность-консул» – сокращенный журнальный вариант) Кадры в МИД УССР (продолжение). Часть 5

Теоретически каждый гражданин страны – члена ООН имеет право на работу по найму в Секретариате Организации Объединенных Наций или в ее специализированных учреждениях. Всемирная организация, основанная в 1945 году, с начала своей деятельности уделяла достаточно большое внимание «подбору персонала на возможно более широкой географической основе». Считалось, что персонал Секретариата должен представлять всех членов ООН, с тем, чтобы он отражал различные политические, социальные и культурные системы, существующие в мире, и чтобы все государства-члены испытывали к нему доверие. Именно для обеспечения такого многообразия ООН нанимает квалифицированных работников из всех стран мира, осуществляя набор, как на международной, так и на местной основе. Найму штатных сотрудников предшествуют серьезные конкурсные экзамены. Параметры же количественной квоты представительства государств-членов в системе ООН зависит от размера взноса в бюджет Организации Объединенных Наций.

В начале 70-х годов размер взноса УССР в бюджет организации, оплачиваемый Москвой, в процентах оставлял 1,87; БССР – 0,50; СССР – 14,18. Соответственно квота Украины в этот период позволяла направить в Нью-Йорк, Париж, Женеву, Вену и региональные отделения ООН 30–32 представителя республики, БССР – 10-12, СССР – около 230. По состоянию на сегодня Украины (в процентах) покрывает 0,057 бюджета ООН (1,7 миллиона долларов), Беларусь – 0,04, Грузия – 0,008, Армения – 0,007, Кыргызстан – 0,002. Главный критерий, используемый государствами-членами в Генеральной Ассамблее при расчёте членских взносов, — это платёжеспособность страны, определяемая на основании величины валового национального продукта (ВНП) и ряда корректировок, в том числе корректировок на внешнюю задолженность и уровень дохода на душу населения. Думаю, что цифры говорят сами за себя и комментировать сегодняшнюю ситуации с перспективой выделения кадровой квоты Украине в органах ООН, нет смысла.

В 70-е годы бюджет ООН приближался к 4,5 миллиардов долларов, которые шли на оплату деятельности ООН, выплату окладов сотрудникам и содержание основных объектов инфраструктуры. Для специалистов из Германии, Франции, Японии и многих других стран переход на работу в ООН был сопряжен со снижением окладов, пособий и льгот. Большинство сотрудников из этих стран нанимались на работу в эту организацию в знак поддержки ее идеалов. Многие руководители учреждений системы ООН выражали озабоченность по поводу трудностей, с которыми они сталкивались с привлечением и удержанием персонала из стран с высокой заработной платой.
Но таких стран чуть больше десяти. Для остальных сотрудников международных организаций из стран Азии, Африки, Латинской Америки, да и соцлагеря, включая СССР, БССР и УССР, уровень заработной платы считался запредельным. С одной лишь особенностью. В соответствии с секретными инструкциями Москвы «наши» вынуждены большую часть зарплаты оставлять в бухгалтерии Постоянного представительства СССР при ООН. Больше того, после окончания срока контракта отчисления в пенсионный фонд, составляющие кругленькую сумму в десятки тысяч долларов, также в добровольно-принудительном плане, оставались в кассе советской миссии. Идеология советского государства исключала обогащение отдельной группы лиц. Поэтому ежемесячно у окошечка кассы выстраивалась очередь международных чиновников, которые, в зависимости от уровня должности, в обмен на ооновские чеки получали фиксированный уровень «налички» с портретами американских президентов. Понимая временный характер работы, а это 3-4 года, многие старались экономить. Излишки наличной валюты обменивались на чеки Внешторгбанка СССР прямо в представительстве. Для обладателей заветных бумажек, получивших в народе название «сертификаты», в столицах республик и в больших городах открыта сеть магазинов «Березка». На чеки Внешторгбанка в них можно приобрести любой дефицит, начиная от автомобиля «Волга» и заканчивая импортным нижним бельем или экзотическими спиртными напитками. Не исключалась возможность покупки даже квартиры. Правда, из списка городов, где это можно сделать, для чиновников, не имеющих прописки, исключались Москва, Ленинград, Киев, Сочи и Ялта.

               Хождение любой иностранной валюты на территории СССР категорически не воспринималось. «Табу» было наложено и на открытие советскими гражданами счетов в иностранных банках. Отступление от правил карались жестко и показательно. Заместитель начальника протокола Секретариата ООН Анатолий Плюшко, работающий по квоте УССР, после долгих колебаний все-таки решился открыть счет в американском банке. У него, как у штатного сотрудника украинского МИДа, после завершения срока контракта в ООН, была реальная возможность в составе делегаций выезжать в Нью-Йорк, Женеву или Париж, где в дополнение к командировочным, счет в иностранном банке мог быть не плохим дополнением. Как, где и почему об этом узнали – секрет за семью печатями. Однако, из стен МИДа Анатолию пришлось переместиться в особняк республиканского общества «Знание». Реабилитация наступила через 15 лет после провозглашения независимости Украины. В 1993 году он стал первым послом Украины в Китае.

               В 1973-1974 гг. в учреждениях системы ООН работало чуть больше 10 представителей республики. В основном, киевляне, за исключением Генриха Тетерина. Бывший проректор по науке Одесского государственного университета успешно прошел собеседование с кадровой миссией и стал сотрудником Секретариата Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры в Париже.
               В целом, количество желающих поработать за рубежом, а тем более в международных организациях, впечатляет. Но путь в резерв МИДа, а, следовательно, и возможность поработать в ООН для беспартийных закрыт наглухо. «Верхушка» авангарда всего советского народа в Кремле считает, что в международной среде устоять перед искушениями западного образа жизни могут только «верные ленинцы». Поэтому для всех кандидатов на работу в международных организациях партийность – главное условие, которое нельзя обойти. На втором месте – отличное знание иностранного языка и опыт работы.

Время от времени установка ЦК КПСС на поголовную партийность и вера в незапятнанную чистоту своих рядов терпит серьезное «фиаско». Бывший советник и ставленник Громыко, заместитель Генерального секретаря ООН по политическим вопросам Аркадий Шевченко стал «перебежчиком века», убедившись в Нью-Йорке, что можно жить по-человечески не только за высокими заборами московских спецдач. В 1975 году он обратился к главе миссии США послу Мойнихену с просьбой о предоставлении политического убежища. После трех лет сотрудничества с ЦРУ в 1978 году перешел на Запад, после чего в СССР был приговорен к высшей мере наказания за измену Родине. В 80-е годы в срочном порядке пришлось отозвать из Нью-Йорка Постоянного представителя БССР при ООН Чернущенко. Интимные связи с фотомоделью из Филиппин были прелюдией вербовки, и лишь передозировка наркотиками и отсутствие по этой причине возможности добраться на ночлег домой, в квартиру, находившуюся в здании советской миссии, сорвали планы ЦРУ. Уже утром, первым самолетом перепуганный до смерти бывший председатель Белорусского общества по культурным связям с зарубежными странами отбыл на Родину. Семью эвакуировали чуть позже. Не устоял перед искушениями западного образа жизни и помощник Постоянного представителя СССР при ООН Якова Малика. Из-за денег он пошел на сотрудничество с ЦРУ.

                Несмотря на проколы, установка на партийность оставалась до конца советского периода. В этих условиях подбор кандидатов в международные организации дело не легкое. Пришлось расширять географию поисков. Ездить в командировки в Харьков, Донецк, Днепропетровск, Львов, Луганск, обращаться за помощью в отделы науки областных комитетов КПУ. Не остались без внимания академические институты и киевские ВУЗы. Хотя и с трудом, но папка с анкетами и характеристиками кандидатов становилась все толще. Опыт работы показывал, что из 3-х – 4-х кандидатов кадровая комиссия ООН даст положительное заключение и будет рекомендовать на работу в международные организации лишь одного представителя республики. Так что моя ближайшая задача – довести резерв МИДа до 80-100 человек. Комиссия по выездам за границу ЦК Компартии Украины заседала ежемесячно. Отрицательных решений по зачислению в резерв наших кандидатов почти нет, за редким исключением. И это исключение коснулось молодой лаборантки из Киевского университета Тамары Ковмир, подобранной нами на вакантную должность секретаря директора одного из департаментов Европейской Экономической комиссии в Женеве, работающего по квоте Украины. Причина отказа – профиль работы отца, возведенный в ранг компрометирующего материала. На заседании комиссии сочли, что поскольку отец Тамары – рубщик мяса в киевском гастрономе, то он, хотя и не пойман, но все равно не может не быть расхитителем общественного продукта и социалистической собственности, как и члены его семьи.

Мало кто знает, что заместитель министра иностранных дел Украины Юрий Рылач, в 1992-1999 гг. курировавший хозяйственно-экономическую деятельность МИДа, и с 1999 по 2006 год в ранге Чрезвычайного и Полномочного посла возглавлявший дипломатические миссии Украины в Словакии и в Болгарии, свою трудовую деятельность начал с должности продавца мяса в одном из гастрономов Шевченковского района города Киева.

Как подбор кандидатов, так и продвижение на работу в международные организации требовали от меня немало усилий. К середине 1976 года квота УССР в системе учреждений ООН была заполнена. Помимо Нью-Йорка, Женевы и Парижа удалось получить одно место даже в региональном подразделении ООН в Бангкоке. В целом, более 30 представителей республики трудились на профессиональных постах, еще 3-4 человека на административных должностях в русском машинописном бюро. Был доволен результатами работы и мой шеф Иван Онищенко, после заполнения квоты УССР в ООН переместившийся с должности начальника отдела кадров в кресло заместителя министров по кадровым вопросам. Несмотря на наши достижения, конвейер по подбору специалистов на работу в международные организации в 70-е – 80-е годы не сбавлял обороты. Отказ СССР, а, следовательно, УССР и БССР от долгосрочных и постоянных контрактов, установка Москвы лишь на временную работу советских граждан за рубежом требовала постоянной ротации и замещения сотрудников – экономистов и юристов, статистиков и программистов, переводчиков и секретарей, библиотекарей и журналистов.

В отделе кадров МИДа мы искренне переживали за наших кандидатов, особенно в условиях, когда у россиян все более четко проступал нимб «старшего брата», а вместе с ним и чувство собственного превосходство над вторгшимися в их элитные заграничные владения украинцами и белорусами. Подножки сыпались одна за другой.

После года напряженной работы в русском машинописном бюро ЮНЕСКО Полина Солярж приехала в Киев в свой первый и, как оказалось, последний отпуск. Узнав, что Полина была принята на работу в международную организацию по понятиям «старших братьев» практически «с улицы», без протекции и связей в руководстве страны, именитых родственников и знакомых, россияне, используя свое влияние в ЮНЕСКО, решили в свою пользу вопрос о досрочном завершении ее контракта, и на освободившееся место тут же прибыла из Москвы племянница секретаря Краснопресненского райкома партии. Предшественницу Полины Солярж Нелю Кушко трогать побоялись, так как знали, что до командировки в Париж, она работала секретарем-машинисткой в международном отделе ЦК Компартии Украины. После отпуска в Женеву не вернулась преподаватель Киевского университета Алла Алексеева, посмевшая отвергнуть любовные притязания наследника «железного Феликса», а по совместительству примерного семьянина и консульского сотрудника Постоянного представительства СССР при Отделении ООН в Женеве. Моральный ущерб от случившегося навсегда отбил у Аллы желание работать за границей.

В период, о котором идет речь ни у кого не возникало даже тени сомнения в честности и прозрачности кадровой политики, которую проводило руководство министерства и неукоснительно придерживался отдел кадров. Не только в СМИ, но и в повседневном общении в то время отсутствовали понятия «распила бюджетных средств», «откатов», слово «взятка», по крайней мере в Украине, пока еще было раритетом.

Поэтому известие под грифом «ДСК» о том, что заведующий сектором мясомолочной промышленности ЦК КПУ Конюшенко уличен во взятке произвело эффект разорвавшейся бомбы. Директор Дарницкого мясокомбината, на хвосте у которого висел ОБХСС, после визита партийного чиновника, получившего из рук в руки сверток купюр, сразу же позвонил в Комитет партийного контроля. В недоступном для милиции кабинете партийные контролеры попросили Конюшенко открыть сейф. Попытка хозяина кабинета дрожащими руками залить сверток канцелярским клеем и выбросить его в мусорную корзину ничего на дела. В пачке оказалось 10 тысяч рублей. Расчет директора на то, что партия постарается сохранить честь своего мундира, оправдалась. В связке с представителем ЦК по одному уголовному делу директор отделался легким наказанием и условным сроком. Конюшенко же, оставив шикарную квартиру в «цековском» дому по адресу Виноградный переулок 2, переехал в Житомир на должность мастера цеха Житомирского мясокомбината.

В целом каждый знал о масштабных хищениях в сфере общепита и торговли. На начало 60-х годов пришлась целая серия масштабных дел, связанных с хищениями. Тогда в Уголовный кодекс ввели смертную казнь за экономические преступления и судьи приговорили к расстрелу сотни цеховиков, работников торговли и валютчиков. Несмотря на это, мы видели, что даже высшая мера наказания не защищала от злоупотреблений чиновников. Также, как и раньше, не по средствам продолжали жить руководители складов, директора магазинов, ресторанов и кафе. Предприимчивые торгаши умудрялись греть руки даже в рабочих и заводских столовых. Место продавца или мясника считалось «теплым». Порожденный плановой экономикой дефицит способствовал тому, что реальный статус работников этой сферы был на порядок выше формального. В январе 1980 года чекисты в очередной раз отправили главе республики Владимиру Щербицкому записку о нездоровой и даже аморальной обстановке в барах и ресторанах.

Те, кого через 20 лет назовут государственными служащими, думаю не ошибались, когда считали, что, по сравнению со столицей «нашей Родины» и среднеазиатскими республиками, Украина на всей территории «от Москвы до самых до окраин» оставалась сравнительно «чистым полем», и, что министерства, ведомства, комитеты и другие государственные учреждения республики, за редким исключением, еще не подверглись засилью коррупции и взяточничества, хотя метастазы этого уродливого антисоциального явления уже пустили свои щупальца из республик Средней Азии и Москвы. В 1975 году по делу о взяточничестве арестовали и привлекли к ответственности председателя Верховного суда УзССР. Тогда же в поле зрения следователей попала Ядгар Насриддинова, успевшая побывать в должности главы Верховного Совета СССР. Но знакомство с Леонидом Брежневы спасло ее от  уголовного преследования. Как при Хрущеве, так и при Брежневе страну сотрясали масштабные коррупционные скандалы:

– «Хлопковое дело». По нему возбуждено около 800 уголовных дел. После вынесения приговора, часть лиц покончила жизнь самоубийством;

– «Рыбное дело», связанное с контрабандой и переправкой валюты за рубеж. По нему расстрелян заместитель министра рыбного хозяйства СССР В.И. Рытов;

– «Сочинско-Краснодарское Дело». В ходе расследования более 5000 чиновников были уволены со своих постов, примерно 1500 человек осуждены и получили немалые сроки. За многочисленные факты коррупции был снят с работы 1-й секретарь Краснодарского крайкома КПСС С.Медунов.

Коррупция и казнокрадство имели место в Министерстве торговли РСФСР, МВД СССР, в Министерстве внешней торговли СССР, других министерствах, и даже в Министерстве культуры СССР. Причем, когда министр культуры СССР Е.Фурцева «была уличена в том, что строила личную дачу из материалов, которые выделялись на реконструкцию Большого театра» и «ее упрекнули в этом на Политбюро, она вспыхнула и бросила в лицо сидевшим: «Нечего меня обвинять, на себя посмотрите!»

Сбылись предсказания Плеханова и Троцкого: коррумпирование партийного и государственного аппарата означало, что для все большего и большего числа бюрократов и партократов интересы общества отходили на задний план, а на первый план выдвигались собственные корыстные интересы, в жертву которым приносились интересы партии, народа и государства.

Несмотря на то, что коррупция в СССР создавалась и управлялась из Москвы, нам многие годы казалось, что как МИД УССР, так и Министерство иностранных дел СССР не может быть подвержено коррупции, мздоимству и взяточничеству. Блажен, кто верует. Казалось только до тех пор, пока в печати не появилась книга «Побег из коридоров МИДа» Геннадия Шевченко – сына «перебежчика века», советника министра иностранных дел А.Громыко, заместителя Генерального секретаря ООН Аркадия Шевченко.

В книге Геннадий Шевченко ссылается на свидетельства полковника дальней разведки КГБ И.К. Перетрухина, генерала КГБ в отставке В.Е.Кеворкова и журналиста А.Е.Бовина.

«И.К.Перетрухин пишет: «… по свидетельству очевидцев, многие десятилетия Лидия Дмитриевна (Громыко) оказывала серьезное влияние на расстановку дипломатических кадров в министерстве своего мужа. К тому же она была большой любительницей принимать различного рода подношения, особенно при поездках за границу». В документальном фильме «Роковое решение», показанном на государственном телевизионном канале «Россия» 6 марта 2004 года, Перетрухин сказал буквально следующее: «Леонгина подарила Громыко какой-то сувенир, в котором были бриллианты». А генерал КГБ в отставке В.Е.Кеворков в своей книге «Тайный канал» отмечал с юмором: «Ее (жены Громыко) нашествия на советские посольства – главным образом в индустриально развитых странах – воспринимались сотрудниками этих представительств и их главами как стихийное бедствие, сравнимое только с многолетней засухой и неурожаем в среднеразвитой аграрной стране».

«А.Е. Бовин подчеркивал в своих воспоминаниях «ХХ век как жизнь», что когда он попросил должность посла в Люксембурге, Громыко криво усмехнулся: «Вам там тесно будет», а Брежнев сказал: «Тебе еще работать надо!» Бовин продолжал, что знающие люди потом ему разъяснили, что «подарочный фонд» министра был Бовину никак не по зубам.

Сам же Аркадий Шевченко пишет: «В конце 1972 года моя мама (Леонгина) подарила Лидии Дмитриевне Громыко брошь с 52 бриллиантами, привезенную бабушкой в 1948 году из Австрии. После этого жена Громыко спросила маму: «Какой же пост хочет Ваш муж?» Мама ответила: «Должность заместителя Генерального секретаря ООН».

Все тайное когда-то становится явным. Но жаль, что мы об этом узнаем слишком поздно.

Примечание: С 1972 года я периодически вел дневник. Сейчас – это почти 80 стостраничных общих тетрадей. В нем много интересных событий, в том числе и из истории МИДа, которые еще требуют осмысления, анализа и обработки. Немало страниц, пока еще в дневнике посвящено и кадровой политике в МИДе независимой Украины.

 (продолжение следует)

Член Национального союза журналистов Украины

Ветеран дипломатической службы Украины

                                                                                        Вячеслав Лузин

Источник: The Maritime Telegraph | Морская Правда

Добавить комментарий

Перейти к верхней панели